Полиграф на службе следствия: как костромской криминалист Татьяна Боброва выводит на чистую воду по датчикам и психологиифотовидео

В преддверии профессионального праздника сотрудников криминалистической службы СК редактор «КП в Костроме» встретилась со специалистом отдела криминалистики регионального управления СК и на себе испытала, как работает это устройство

Полиграф, или, как говорят в народе, «детектор лжи», сегодня уже не диковинка. Аппарат активно используют в телевизионных ток-шоу, а в Костроме он стал привычным этапом собеседования при приеме на работу в крупные ювелирные компании. Однако самую весомую и важную пользу эта чудо-машина приносит в работе криминалистов при расследовании запутанных уголовных дел.

В преддверии профессионального праздника сотрудников криминалистической службы Следственного комитета России, который отмечается 19 октября, редактор «КП в Костроме» встретилась со специалистом отдела криминалистики регионального управления СК Татьяной Бобровой и на себе испытала, как работает это устройство.

Психология или машина?

Кабинет криминалиста — небольшой, но уютный. Первое, что бросается в глаза — плотные шторы на окнах. Они явно выбиваются из строгой рабочей обстановки сотрудника СК и служат единственным декоративным элементом в комнате. В остальном интерьер лаконичен: шкафы, стол, стул и массивное черное кресло, опутанное проводами и датчиками. Именно оно мгновенно возвращает к реальности и напоминает, где именно я нахожусь.

Специалист отдела криминалистики регионального управления СК Татьяна Боброва

Татьяна Сергеевна — единственный специалист в областном управлении, который проводит исследования на полиграфе. В Кострому она перевелась в прошлом году из Санкт-Петербурга, а за плечами у нее — профильное психологическое образование и серьезный опыт работы в питерском Следственном комитете.

— Я сама родом из Судиславля, но училась в Санкт-Петербурге, — делится своей историей Татьяна. — Там же вышла замуж, родила детей. Однако с годами ритм мегаполиса начал утомлять. В какой-то момент все сложилось как нельзя лучше: местный эксперт в Костроме ушел на пенсию, а мы с семьей как раз осознанно решили переехать поближе к родным местам. Так я и оказалась здесь.

По словам Татьяны Сергеевны, полиграфологом сегодня может стать специалист с любым высшим образованием, прошедший профильную переподготовку. Однако диплом психолога — это колоссальное подспорье в работе.

— Порой приходится подключать все свои психологические навыки, — объясняет эксперт. — Каждый человек индивидуален, у всех разный порог чувствительности и особенности психики. Одной лишь «голой» техникой здесь точно не обойтись — нужен тонкий человеческий подход.

Когда на кону правда: зачем следователям полиграф?

К полиграфологу обращаются в основном тогда, когда следствие сталкивается с острым дефицитом объективных доказательств или, когда нужно оперативно проверить показания участников процесса — понять, кто говорит правду, а кто лжет.

К полиграфологу обращаются в основном тогда, когда следствие сталкивается с острым дефицитом объективных доказательств или, когда нужно оперативно проверить показания участников процесса — понять, кто говорит правду, а кто лжет

Важный нюанс: в России результаты психофизиологического исследования на детекторе лжи не являются безусловным доказательством для суда. Полиграф используется главным образом как важнейшее оперативно-тактическое мероприятие. Он указывает следователю верное направление, помогая найти уже другие, закрепленные законом улики, которые смогут железобетонно доказать вину или, наоборот, невиновность человека. Именно поэтому в экспертных заключениях всегда присутствует формулировка: «на усмотрение суда».

Разревелся на допросе: как раскрыли убийство 20-летней давности

— Однажды мне пришлось работать по уголовному делу прошлых лет, — вспоминает Татьяна Сергеевна. — В начале «двухтысячных» в одной деревень жестоко убили пожилую женщину. Раскрывая дело спустя много лет под подозрение попал мужчина. На тот момент ему было всего 17 лет. Оперативники рассказывали: когда мужчину застали врасплох, он сильно испугался. По его поведению было очевидно — он что-то скрывает, но прямых улик против него не было.

Его привезли на проверку к Татьяне Бобровой.

— На нем лица не было от страха, — рассказывает криминалист. — Он продолжал твердить, что вообще ничего не знает о преступлении. Мы разговаривали несколько часов. Выяснилось, что о гибели пенсионерки он, конечно, слышал, но на вопросы о деталях и способе убийства реагировал чересчур бурно. При этом датчики прибора упрямо фиксировали: мужчина как – то осведомлен о преступлении.

Картина вырисовывалась поразительная: полиграф показывал, что подозреваемый знает все подробности, но самого момента убийства лично не видел. Татьяна Сергеевна начала аккуратно задавать наводящие вопросы, пытаясь распутать это противоречие.

— И вдруг сорокалетний мужчина не выдержал и заплакал, — делится Татьяна. — Слезы покатились градом, он заревел буквально взахлеб. Я тут же выключила видеокамеру, сняла с него датчики, дала успокоиться. Оказалось, что этот груз давил на него всю жизнь. Сквозь слезы он признался: «Самого убийства я правда не видел... Но я в тот вечер стоял на шухере».

Так, благодаря психологии и датчикам «чудо-машины», спустя 20 лет была поставлена точка в старом преступлении.

Без эффекта неожиданности: как устроен процесс

От прохождения проверки на полиграфе каждый человек имеет законное право отказаться. При этом принудительно усадить в кресло «детектора» никого нельзя.

— Перед началом процедуры мы обязательно разъясняем человеку его права, и он подписывает либо согласие, либо официальный отказ, — отмечает Татьяна Сергеевна. — Бытует мнение, будто отказ от проверки сразу же указывает на виновность и вызывает подозрения. Да, на практике мы, конечно, относимся к этому настороженно, но юридически нет ни одного основания утверждать: «раз отказался — значит, причастен». Наша главная задача на исследовании — не доказать вину во что бы то ни стало, а объективно проверить и подтвердить слова человека.

Процесс начинается с предтестовой беседы

Сам процесс — дело далеко не быстрое. Тестирование может занимать от трех часов и более.

— Многие думают, что процедура выглядит так: человек зашел в кабинет, на него быстро надели датчики, задали пару вопросов и отпустили. Нет, это так не работает, — с улыбкой объясняет специалист.

Все начинается с предтестовой беседы. Криминалист подробно разъясняет права, подписывает с опрашиваемым документы и детально объясняет, как устроен прибор. Но самое главное — эксперт заранее обсуждает с человеком абсолютно все вопросы, которые прозвучат в кресле.

От прохождения проверки на полиграфе каждый человек имеет законное право отказаться

— У нас полностью отсутствует эффект неожиданности, — подчеркивает Татьяна Боброва. — Каждую формулировку мы проговариваем до начала теста, выясняем, всё ли исследуемому понятно. Если возникают сомнения, перефразируем вопрос так, чтобы на него можно было ответить строго однозначно — «да» или «нет».

Только после этого наступает этап калибровки: проводится специальное тренировочное тестирование. В нем человека просят заведомо солгать (например, назвать не свое имя или не то число), чтобы специалист мог детально изучить, как именно его организм реагирует на сознательный обман.

— Во время теста каждый вопрос повторяется минимум по три раза, — объясняет Татьяна Сергеевна. — Именно поэтому одинаково среагировать на один и тот же «неудобный» вопрос, если вы пытаетесь что-то скрыть, попросту не получится.

Кнопка под пяткой и фокусы с датчиками: можно ли обмануть прибор?

— В интернете описаны десятки лайфхаков и способов, как обмануть полиграф. Сталкивались ли вы с этим на практике?

— Не так часто, но подобные случаи бывали, — улыбается эксперт. — Например, мой коллега как-то делился: «Представляешь, сколько лет работаю, и всё-таки встретил человека, который положил канцелярскую кнопку под пятку!» Мы тогда долго смеялись, потому что со стороны специалиста все эти физические уловки и попытки причинить себе боль видны как на ладони — датчики мгновенно фиксируют аномальный всплеск.

Еще один забавный случай произошел уже в моей практике. Мужчина во время тестирования пытался незаметно надавить на липучку на пальце. Как только я доходила до критически важного вопроса, который больше всего интересовал следствие, он изо всех сил сжимал палец. Видимо, наивно полагал, что таким искусственным напряжением сможет обмануть технику и полностью исказить мне общую картину. Разумеется, эта уловка тоже провалилась.

— Я прямо его спрашиваю: «А что это вы сейчас делаете?» — продолжает Татьяна. — А он с невинным видом отвечает: «Ничего». Разумеется, обвинить его в преступлении только из-за этого я не могу. Но в официальном экспертном заключении обязательно отмечу, что исследуемый умышленно нарушал инструкции полиграфолога и пытался противодействовать процедуре.

Как признается Татьяна Сергеевна, обо всех существующих интернет-лайфхаках и «секретных» способах обмана экспертам прекрасно известно.

— Мы все эти методы регулярно тестируем сами на себе и друг на друге, — объясняет криминалист. — Внимательно изучаем, как такие попытки отображаются на полиграммах и графиках, как именно они проявляются. Так что, пытаясь перехитрить технику, люди действуют исключительно против самих себя.

Особая примета: как полиграф помог раскрыть архивное дело о нападении

Детектор лжи оказывает неоценимую помощь и при расследовании «глухарей» — архивных преступлений прошлых лет. Так, в региональном управлении СК долгое время работали над делом о насильственных действиях сексуального характера, совершенном в Костроме еще в 2018 году. Тогда неизвестный напал со спины на костромичку, которая поздно возвращалась с работы домой, и повалил её на снег. Преступника по горячим следам поймать не удалось.

Спустя годы под подозрение следователей попал мужчина. Во время допросов он вел себя поразительно хладнокровно и без тени сомнения согласился пройти проверку на полиграфе.

— Я отлично помню, как легко он согласился, — вспоминает Татьяна Боброва. — При предтестовой беседе держался уверенно, спокойно. Это был как раз тот случай, когда чисто по-человечески смотришь на мужчину и думаешь: «Ну хочется ему верить! Не мог он совершить такое». Однако в ходе тестирования, когда начались жесткие уточняющие вопросы, его поведение изменилось — он стал внутренне замыкаться в себе. А при ответах на прямые вопросы о преступлении аппарат отчетливо фиксировал: мужчина лжет.

Ситуация была критической. Прямых улик не хватало: генетическая экспертиза на тот момент не дала зацепок, потерпевшая не могла уверенно опознать нападавшего из-за темноты, а сам подозреваемый вину категорически отрицал. Но однозначная реакция прибора заставила криминалистов не опускать руки и продолжить поиски.

Следователи заново и буквально под микроскопом пересмотрели старую видеозапись с уличной камеры наблюдения, на которую мельком попал силуэт нападавшего. Разглядеть лицо там было невозможно, но криминалисты обратили внимание на едва заметную деталь: убегавший человек специфически подтаскивал одну ногу.

— Во время исследования я перевела разговор на тему здоровья и аккуратно начала задавать вопросы о самочувствии, — рассказывает эксперт. — Выяснилось, что у мужчины действительно были давние проблемы со здоровьем, и именно эта нога у него слегка хромала. Совпадение было стопроцентным. Вот так полиграф помог следствию не отказаться от правильной версии и довести сложное архивное дело до суда.

Испытано на себе: как я пыталась перехитрить детектор лжи

Честно признаюсь: когда Татьяна Сергеевна начала закреплять на мне датчики полиграфа, внутри всё сжалось от волнения. Накатила какая-то иррациональная нервозность. И это при том, что я прекрасно всё понимала: меня никто не собирается допрашивать по уголовному делу, от этого теста не зависит моя карьера, да и никаких страшных тайн за плечами у меня нет. Моя цель была чисто журналистской — увидеть, как эмоции отображаются на мониторе, и попробовать хотя бы немного обхитрить «чудо-машину».

Когда Татьяна Сергеевна начала закреплять на мне датчики полиграфа, внутри всё сжалось от волнения

Моя цель была чисто журналистской — увидеть, как эмоции отображаются на мониторе, и попробовать хотя бы немного обхитрить «чудо-машину»

Сначала эксперт закрепила на мне датчики дыхания (в области живота и груди), затем — датчики сердечно-сосудистой активности на кончики пальцев и датчики кожного потоотделения. На сиденье кресла притаились датчики двигательной активности, фиксирующие малейшие движения, а на руку мне надели манжету артериального давления.

Самым сложным и неприятным испытанием для меня оказалось... обычное ожидание

Самым сложным и неприятным испытанием для меня оказалось... обычное ожидание. Пока специалист настраивает аппарат, тебе нужно сидеть в массивном кресле абсолютно неподвижно, не шевелясь и глядя прямо перед собой на однотонную стену. Буквально через минуту невыносимо захотелось о чем-нибудь спросить, покачать головой и просто поёрзать — исключительно от того, что в такой обстановке не знаешь, куда себя деть.

Перед началом эксперимента я написала на листке бумаги ряд чисел и вписала туда одну секретную, пропущенную цифру

Вдруг тишину кабинета нарушил резкий хлопок в ладоши — это Татьяна Сергеевна проверила мою реакцию на внешний раздражитель. Как оказалось, это обязательный технический нюанс. Если организм человека никак не реагирует на внезапный резкий шум, это говорит о проблемах с физиологическим восприятием, и провести качественное тестирование в таком случае будет очень тяжело. К счастью, моя физиология проверку шумом прошла успешно.

— У вас всё хорошо, реакция на внешний шум есть — а она и должна быть, — подбодрила меня Татьяна Сергеевна перед стартом. — Ну а теперь мы переходим к тесту на сокрытие цифры. Ваша задача — внимательно слушать вопросы. Отвечать на них нужно строго после того, как они озвучены до конца, и максимально коротко: либо «да», либо «нет».

На мне решили провести классический «тест с цифрами». Перед началом эксперимента я написала на листке бумаги ряд чисел и вписала туда одну секретную, пропущенную цифру — это была четверка. Суть уловки проста: на абсолютно все вопросы полиграфолога о числах я должна была отвечать твердым «нет». Таким образом специалист вычисляет, как именно меняются показатели моего организма, когда я сознательно говорю неправду.

Каждый вопрос Татьяна Сергеевна задавала с огромными, как мне тогда показалось, паузами. Это томительное ожидание в тишине по-настоящему тяготило. Если на первых нейтральных числах я отвечала на автомате, даже не задумываясь, то перед заветной четверкой непроизвольно напряглась и внутренне сконцентрировалась на том, как именно мне сейчас соврать.

Мою секундную ментальную подготовку опытный взгляд криминалиста уловил мгновенно.

Как призналась полиграфолог, на полиграмме с результатами теста меня можно читать как открытую книгу. Монитор компьютера у эксперта выглядит впечатляюще: у каждого датчика своя цветная шкала, а сами вопросы четко разграничены на временной шкале.

Криминалист: Если бы вы были фигуранткой реального уголовного дела, я бы выдохнула и сказала: «Отлично, с вами можно работать, мне всё видно как на ладони»

Татьяна Сергеевна разворачивает монитор ко мне и начинает расшифровывать схему моих чувств так же просто и буднично, как инструкцию к бытовому прибору:

— Смотрите, когда я задаю обычный вопрос, на графике всегда идет небольшая волна — это естественная реакция организма. Где-то она чуть меньше, если вы отвлеклись. Но когда я спрашиваю про секретную цифру «четыре» — видите, как резко взлетает амплитуда? На мониторе отчетливо видно, что у вас сразу же сбилось дыхание. До этого вы дышали системно и ровно, а здесь сначала произошла задержка, затем — глубокий вздох, а потом график фиксирует, как вы пытаетесь наверстать ритм. Плюс ко всему датчики показывают спазм и мгновенный всплеск потоотделения. Всё вместе — это классический, очень показательный комплекс реакций на ложь. Если бы вы были фигуранткой реального уголовного дела, я бы выдохнула и сказала: «Отлично, с вами можно работать, мне всё видно как на ладони».

Татьяна Сергеевна разворачивает монитор ко мне и начинает расшифровывать схему моих чувств так же просто и буднично, как инструкцию к бытовому прибору

Выходя из уютной, но строгой обстановки кабинета, я поняла главное: полиграф — это не просто бездушная «чудо-машина». Это тончайший инструмент, который работает только в связке с колоссальным опытом, знанием человеческой психологии и вниманием к деталям. Именно эта связка помогает костромским криминалистам распутывать самые безнадежные дела и доказывать истину, даже когда до нее, казалось бы, уже невозможно докопаться.